Рубрики сайта

Героическая профессия

Сон и смерть в Африке

Европейские колонизаторы все больше и больше тянули свои руки к «Черному континенту» и постепенно начали заселять самые плодородные и богатые районы Африки. Но так случилось, что одни из них были очень довольны своими успехами, а другие, наоборот, жаловались на падеж скота и лошадей. Более того, они видели угрозу своим предприятиям в начавшемся вымирании местного населения, в результате чего стала ощущаться нехватка рабочих рук. Все заболевания людей и животных тогда объединялись под общим названием африканской лихорадки. Считалось, что виной всему малярия, которая, как известно, особенно свирепствует в тропиках. Но несколько позднее все же выяснилось, что это было совершенно другое, местное заболевание - так называемая африканская сонная болезнь. Правда тогда никто еще не знал, к какой именно категории болезней это заболевание относится.

Джон Дэттон и сонная болезнь

Когда Лаверан и его коллеги изучали малярию, а также когда в крови больных малярией был найден плазмодий и доказано, что этот плазмодий вызывает у больного повышение температуры, врачи начали исследовать также и кровь местных жителей, страдавших африканской болезнью.

Врачей интересовало, похожа ли африканская малярия на малярию в итальянской Кампанье или в голландской Индии и других местах. Именно этим вопросом занялся молодой врач Джон Дэттон, сын химика, проявивший незаурядные способности еще на студенческой скамье. Дэттон был направлен Ливерпульским институтом тропической медицины в Западную Африку для изучения встречавшихся там болезней. И он оправдал ожидания, ему удалось открыть много нового. У него была возможность изучить развитие и окружающую среду москитов, которые распространяют малярию, а также написать довольно подробный отчет о тропических заболеваниях, вызываемых глистами филяриями. В Англии остались очень довольны его работой, поэтому осенью следующего 1901 года он был снова отправлен в Западную Африку.

На этот раз 27-летний Дэттон прибыл в британскую колонию Гамбия, чтобы наблюдать негров, страдавших сонной болезнью. И ему удалось сделать открытие, сыгравшее особо важную роль в исследовании этой тропической болезни.

А случилось это так. Один местный врач как-то раз показал Дэттону негра, который, по его мнению, болел нитчаткой. Дэттон решил исследовать кровь больного. Но каково же было его удивление, когда вместо зародышей филярий или плазмодия малярии молодой доктор обнаружил в крови негра мельчайшие организмы, внешне похожие на спирали или на змеек. Кроме того, эти самые микроорганизмы по своим размерам оказались много больше всех известных тогда бактерий. Это были одноклеточные простейшие существа, на которые когда-то первым обратил внимание Брюс, исследовавший кровь животных, павших в результате загадочной тропической болезни. Тогда Брюс назвал их трипанозомами. Но вот, что это за существа он не знал, да и связи между ними и какой-либо тропической болезнью не увидел. Дэттон же назвал эти микроорганизмы по географическому признаку - Trypanosoma gambiense.

 

Большой успех Давида Брюса

Упомянутый выше Давид Брюс был, пожалуй, крупнейшим английским специалистом в области тропической медицины. В восьмидесятых годах 19 века он служил военным врачом на острове Мальта. Именно в этом регионе в течение многих лет свирепствовало заболевание, известное в то время под названием мальтийской лихорадки. Речь шла об особом виде лихорадки, которая временами приводила к смерти больного и доставляла английским властям немало хлопот. Помимо больших расходов, вызываемых этой болезнью, еще и многие солдаты и матросы, которые несли службу на Мальте, выбывали из строя. Поэтому Брюсу, врачу-бактериологу, было поручено заняться изучением этой самой мальтийской лихорадки.

И он достиг большого успеха. В кишечнике умерших от этой болезни людей ему удалось обнаружить не встречавшийся до этого вид бактерий. А производя пункции селезенки, он нашел их еще и в крови больных солдат. В результате же опытов на животных Брюс доказал, что именно эти бактерии являются возбудителями мальтийской лихорадки. Обезьяны, которым он вводил в кровь культуру этих самых бактерий, заболевали, и симптомы их болезни были совершенно схожи с симптомами мальтийской лихорадкой. Брюс назвал эти бактерии Micrococcus melitensis.

А уже несколько позже их назвали бруцеллами, в честь открывшего их Брюса. А еще позднее выяснилось, что они относятся к большому семейству мельчайших организмов, которые могут вызывать различные заболевания не только на Мальте или в районе Средиземного моря, но и в других жарких странах, а также в местностях с более прохладным климатом.

 

Болезнь Банга

В 1924 году удалось исследовать заболевание, характеризующееся приступами лихорадки и названное болезнью Банга, которая вызывает выкидыши у коров. Попадая в организм человека с некипяченым молоком, возбудитель этой болезни вызывает у людей приступы лихорадки.

Сейчас болезнь Банга, появляющаяся иногда даже в Центральной Европе, уже хорошо известна каждому врачу. Все доктора знают, что она относится к типу бруцеллезных заболеваний. Но в то время, открытия, сделанные Брюсом на Мальте, имели, безусловно, большое значение, так как именно они помогли выявить возбудителя мальтийской лихорадки.

Но это было еще далеко не все. Ведь пути проникновения болезни в организм человека были еще непонятны. И распознать их Брюсу удалось лишь спустя несколько лет, когда он снова был послан на Мальту. Врач обратил внимание на то, что этой лихорадкой заболевали люди только определенных кругов. Например, мальтийской лихорадкой не страдали заключенные тюрем.

И вот в ходе долгой работы и различных исследований Брюсу, наконец, удалось установить, что возбудители этой болезни попадали в организм человека с козьим молоком, причем, сами козы при этом оставались здоровыми. Только после этого открытия молодого ученого стала возможной успешная борьба с мальтийской лихорадкой, в результате которой число больных удалось резко сократить.

Нагана и ее возбудители

В конце девяностых годов 19 века Брюс вновь прибыл в Южную Африку, в страну зулусов, где в то время свирепствовала эпидемия наганы, уничтожавшая стада. Брюс приехал сюда со своей женой, которая работала вместе с ним в качестве ассистентки. Он обнаружил, что нагана, которая, по мнению местных жителей, переносится мухой цеце, на самом деле вызывается спиралевидным микроорганизмом, впоследствии названным трипанозомой бруцеи. Брюс выяснил также роль мухи цеце и диких животных, в первую очередь антилоп, которые служили лишь резервуаром для возбудителей болезни.

 

И снова сонная болезнь…

Африка стала для Брюса своего рода вторым домом. И прослужив несколько лет в Европе, Брюс снова был направлен в Африку, теперь в Уганду, где на этот раз намеревался заняться исследованиями таинственной сонной болезни. На этот раз с ним поехали опытные помощники - Набарро, Грей, Бейтман, Макки и, конечно, жена.

Упоминавшемуся выше Дэттону совместно с колониальным врачом Бейкером и флорентийским доктором Альдо Кастеллани, уже находившимся в Уганде, к тому времени удалось добиться существенных успехов. Дэттон, как известно, обнаружил трипанозому гамбию. Но вот, что собой представляет это простейшее одноклеточное, все еще оставалось загадкой. То ли это безобидный паразит, обитающий в крови человека, потому что нашел в ней благоприятные условия для своего существования, то ли нечто большее? Ответить на этот вопрос, не решенный Дэттоном, сумел Брюс. В течение нескольких недель, проведенных в Уганде, Брюс сумел точно установить, что возбудителем сонной болезни у человека является та самая трипанозома, которая была впервые обнаружена Дэттоном. И когда Кастеллани вернулся в Лондон, в его чемодане уже лежала рукопись Брюса, которая называлась «Трипанозомы и сонная болезнь».

Брюс или Кастеллани?

В последствие, кстати, это привело к тому, что возникли неприятные споры о том, кому принадлежит приоритет в этом открытии - Брюсу или Кастеллани. К сожалению, подобные споры о приоритете не так уж и редки. Но в данном случае не вызывает сомнений, что основная часть исследований, выявивших, что возбудителем сонной болезни, является трипанозома, проделана все же Брюсом. Хотя Кастеллани тоже сыграл свою роль.

Сэр Джон Кирк, который, так же как и Кастеллани, был членом Комиссии по исследованию сонной болезни, придерживался мнения, что загадка этой болезни решена только благодаря Давиду Брюсу. Да и привлеченное к этому спору в качестве арбитра Королевское медицинское общество вынесло свое заключение, которое гласило: «В своем докладе Брюс излагает все факты и события в правильном освещении, отдавая должное заслугам доктора Кастеллани в исследовательской работе, проведенной комиссией».

Таким образом, в истории изучения сонной болезни Брюс занял все-таки ведущее место.

Другие загадки…

Однако и Брюс не сумел пробиться до конца сквозь чащу загадок.

Например, он выдвинул предложение уничтожить всех антилоп, признанных носителей трипанозом, которые, по его мнению, и являлись основным резервуаром сонной болезни. Однако это требование по различным причинам вызвало протест со стороны ряда других исследователей и специалистов по Африке. Дело в том, что оставались невыясненными и другие существенные вопросы. Действительно ли болезнь животных, вызываемая укусом мухи цеце, а также сонная болезнь людей, имеют одного и того же возбудителя? И опасны ли для человека оба эти вида трипанозом (впоследствии, кстати, был обнаружен еще и третий вид)?

Опыт доктора Тауте

Именно от ответа на эти важные вопросы зависело сохранение или уничтожение африканских антилоп. Классическим доказательством того, что трипанозома, вызывавшая падеж скота, не в состоянии заразить человека, или, говоря другими словами, что нагана и сонная болезнь не идентичны, явились результаты смелого опыта, совершенного доктором Тауте на себе.

Военный врач Макс Тауте в 1912 году был командирован в Африку вместе со своим начальником, доктором Фридрихом Карлом Клейне, для изучения тропических болезней и, в первую очередь, сонной болезни. Опыт, который Тауте провел на себе самом, был очень прост, но, несомненно, требовал большой смелости и героизма.

Вначале Тауте дал себя укусить мухам цеце, зараженным трипанозомами. Таким образом, Тауте стал носителем трипанозом, вызывающих у скота нагану. Если бы после этого он заболел сонной болезнью, это бы стало доказательством, что оба вида трипанозом, то есть трипанозомы наганы и сонной болезни, идентичны.

В этом, собственно, и заключался весь смысл опыта. Совершенно ясно, что такой опыт был тяжелым психологическим испытанием для Тауте. Ведь, ему пришлось некоторое время ждать, чтобы понять, как поведут себя трипанозомы в его крови. А также следует иметь в виду и тот факт, что тогда еще не было надежного лекарства от сонной болезни.

Итак, Тауте должен был ждать, заболеет он сонной болезнью или нет. Но он не заболел. Таким образом, если исключить какую-либо случайную ошибку, опыт доказал, что болезнь «цеце» у скота и сонная болезнь человека вызывались, хотя и похожими, но не одними и теми же возбудителями. То есть в данном случае речь шла о двух различных заболеваниях.

Хочется отметить, что свой эксперимент Тауте провел с большой научной точностью. В то время он находился в Португальской Восточной Африке. В первый раз он дал себя укусить 93 мухам, чтобы исключить возможность, что укус будет совершен мухой, не являющейся носителем трипанозом. Затем он повторил свой опыт с 77 другими мухами, которые, так же как и в первом случае, были носителями инфекции. Кроме того, для того, чтобы убедиться в правильности своих предположений, он подверг нескольких животных, а именно собак и обезьян, контрольным укусам этих же мух. Животные немедленно заболели болезнью «цеце», в то время как сам доктор остался совершенно здоров.

Но, даже не смотря на это, Тауте опытом не удовлетворился, поскольку его было недостаточно, чтобы с уверенностью утверждать, что здесь речь идет о двух различных болезнях. А вдруг, некоторые из этих мух несли в себе слишком малое количество трипанозом, недостаточное для заражения человека. И хотя такое возражение было малоубедительным, Тауте решил исключить и его. Поэтому он ввел себе кровь, взятую у собаки, заболевшей наганой.

Попутно он решил сначала установить, сколько трипанозом содержится в крови этой собаки. И его исследования показали гигантские цифры. На один кубический миллиметр крови, по его подсчетам, приходилось около 40 тысяч трипанозом, следовательно, на один кубический сантиметр - около 40 миллионов. А так как он ввел себе два кубических сантиметра крови больной собаки, то бесчисленное множество трипанозом неминуемо должны были бы вызвать заболевание, если, разумеется, эта болезнь вообще опасна для человека.

Но и на этот раз Тауте остался здоров, хотя все контрольные животные заболели. Кроме того, он мог продемонстрировать, что трипанозомы болезни «цеце» в его крови вскоре погибли, в то время как в крови подопытных контрольных животных они начали размножаться, развертывая свои губительные силы. Чтобы убедиться в этом, спустя две недели после начала опыта он ввел немного своей крови животным, и те остались здоровыми, ибо к этому времени трипанозомы в его крови уже погибли.

Но оставалась еще одна проблема,  кто-нибудь мог возразить, что опыт, произведенный на одном лице, недостаточен, и данный эксперимент может считаться доказательным, только в случае, если он в одних и тех же условиях постоянно дает одинаковый результат. Ведь могло статься, что у некоторых лиц имел место приобретенный или врожденный иммунитет к сонной болезни. Поэтому Тауте решил не ограничиваться одним опытом на себе и продолжил эксперименты, как только представится такая возможность.

Фриц Губер и другие опыты

Во время первой мировой войны Тауте служил в Восточной Африке, сначала в качестве санитарного военного врача, а затем начальника санитарной службы. В это время он снова произвел такой же, как и раньше, опыт на самом себе. Но, кроме этого, он произвел тот же самый эксперимент с еще одним европейцем, военным ветеринарным врачом Фрицем Губером.

Кстати, впоследствии Тауте еще неоднократно повторял подобный опыт на себе. В общей сложности он повторил его 14 раз на себе и еще около 150 раз на других лицах. Однако результат всегда был отрицательный, и никогда, за единственным исключением, опыт не приносил никакого вреда здоровью людей.

Исключением был сам Тауте, которому, по-видимому, повредили слишком частые инъекции крови животных, сделав его восприимчивым к болезням. Более того, однажды у него даже появились угрожающие симптомы, но все же вскоре Тауте поправился и смог закончить свой доклад о результатах проведенных экспериментов. Он привел все доказательства, которые требовались ученым, чтобы никто уже не смог выдвинуть никаких возражений.

Опыт Корсона

Казалось бы, с тайнами сонной болезни было покончено. Однако кое-что все-таки оставалось неясным, а именно, нужно было проверить данные Тауте в другом аспекте.

И английский врач Д.Ф. Корсон, перед которым была поставлена задача, следить за возможным появлением сонной болезни на территории Танганьики, которая прежде была немецкой колонией в Восточной Африке, подверг себя тем же испытаниям, что и Тауте.

Кстати, Корсон, который до этого уже бывал в Африке вместе с Клейне, тогда заразился сонной болезнью и был спасен только благодаря своевременному лечению. Теперь же, решившись на опыт с возбудителями сонной болезни на самом себе, он проделал все то, что делал Тауте. Он дал укусить себя мухам цеце. Такой же опыт провел вместе с ним еще один европеец, и оба они, подобно Тауте, остались здоровыми.

Таким образом, выводы, сделанные Тауте, были окончательно подтверждены.

Третий вид и новый опыт Корсона

Вместе с тем Корсон хотел выяснить еще кое-что. Как уже упоминалось выше, науке были известны только два вида трипанозом, а именно трипанозома, носящая имя Брюса, и трипанозома гамбийская. Было доказано, что одна из них вызывает болезнь «цеце» у животных, а другая сонную болезнь у людей. Однако к этому времени был обнаружен еще и третий вид трипанозом.

В 1910 году крупный специалист по паразитологии Гарольд Б. Фантам вместе с Джоном Вильямом Стефенсом, очень способным сотрудником Ливерпульского института тропической медицины, нашел в крови негров, страдавших сонной болезнью, трипанозому, выглядевшую иначе, чем трипанозомы двух уже известных типов. Поскольку дело происходило в Родезии (Южная Африка), этот вид трипанозом получил название Trypanosoma rhodesiense. Но так как никто не знал, какую роль играет этот вид трипанозом в процессе заболевания сонной болезнью, открытие было просто принято к сведению и до поры до времени ему не уделяли особого внимания.

И вот покончив с опытами на себе по проверке выводов Тауте, Корсон решил заняться изучением третьего вида трипанозом. Для этого он брал у больных кровь, в которой была обнаружена Trypanosoma rhodesiense, и вводил ее тем животным, которые, как известно, были восприимчивы к этой болезни. А такими животными являются овцы, козы, морские свинки и крысы. Он хотел выяснить, не теряет ли трипанозома своей инфекционной способности, пройдя через ряд организмов. Он сажал на подопытных животных мух цеце, которые жадно всасывали их кровь, а затем давал мухам укусить и себя. Однако это не дало никакого эффекта.

Тогда Корсон стал действовать решительнее. Он ввел себе под кожу руки немного крови, взятой у морской свинки, зараженной Trypanosoma rhodesiense. Уже на следующий день на месте инъекции появилась краснота, которая вскоре исчезла, но затем появилась снова. У врача поднялась температура. А спустя неделю после начала опыта в его крови и тканевой жидкости на месте инъекции были обнаружены трипанозомы. После этого Корсон ввел свою кровь нескольким подопытным животным, и все они заболели. Поскольку не вызывало сомнений, что Корсон заразил себя сонной болезнью, его начали энергично лечить. Болезнь отступила, и врач выздоровел.

Этот опыт, опасность которого нельзя недооценивать, позволил выяснить сразу два обстоятельства. Было установлено, во-первых, что прохождение трипанозом через организм не понижает их инфекционной способности, и, во-вторых, что трипанозома, обнаруженная в Родезии, так же как и трипанозома, обнаруженная в Гамбии, опасна для человека. Они лишь внешне несколько отличаются друг от друга.

В наше время проблема сонной болезни с научной точки зрения полностью решена. Наука сделала все от нее зависящее, чтобы вообще ликвидировать африканскую сонную болезнь. Правда, к сожалению, этого пока не удалось полностью осуществить, в Африке по сей день отмечаются вспышки этой болезни в стадах животных. Но виной этому различные внешние причины. Хочется верить, что в недалеком будущем они будут полностью устранены.

По книге Г. Гуго "Драмматическая медицина. Опыты врачей на себе"

Комментарии
оставить коментарий
оставить коментарий
Войти под своим именем, чтобы оставить комментарий как зарегистрированный пользователь
Оставить комментарий как Гость:
Ваше имя:*
Текст сообщения:*
отправить комментарий