Рубрики сайта

Героическая профессия

Вши, несущие смерть

Скорее всего, нет особой необходимости рассказывать всю историю сыпного тифа, как нет необходимости описывать одну за другой отдельные фазы борьбы с этой страшной болезнью. К счастью, эта борьба закончилась победой науки. Выяснилось, что переносчиком этой заразы является не кто иной, как вошь, платяная вошь.

Мы не будем подробно рассказывать о тех бесчисленных жертвах, которые были вызваны этой болезнью на протяжении веков, хотя только в ходе первой мировой войны от сыпного тифа гибли целые лагеря военнопленных, а всего в войну и последующие за ней годы от этой болезни умерло несколько миллионов человек. Но мы не можем не рассказать о героизме врачей, которые ставили опыты на себе, выясняя сущность этой болезни, вначале принимавшейся за одну из разновидностей тифа, и тем самым пытались найти пути борьбы с этой напастью. 

Эксперимент Мочутковского

Задолго до того, когда ученые вообще приступили к изучению инфекционных заболеваний точными научными методами, русский врач И. Мочутковский провел в Одессе в 70-х годах прошлого столетия эксперимент на себе с сыпным тифом. Мочутковский хотел проверить свою гипотезу, на самом ли деле кровь больного сыпным тифом способна вызвать заболевание у здорового человека. Для этого он взял немного крови у больного, сделал себе надрез на коже и ввел в него эту кровь. Эта манипуляция не оказала никакого действия. Но ученый не отступил. Он продолжал верить в правильность своей теории и повторил опыт, но и на этот раз остался здоров. Он повторял этот эксперимент пять раз, но каждый раз безрезультатно.

И все же Мочутковский не отказывался от своего предположения и продолжал опыты. И на шестой раз опыт, наконец, удался. Спустя 17 дней после очередного эксперимента он заболел. Болезнь началась с озноба, лихорадки, бреда, а спустя две недели на коже появились пятна, характерные для сыпного тифа.

В течение нескольких недель Мочутковский находился на грани жизни и смерти, но потом признаки болезни стали ослабевать, и, наконец, ученый выздоровел. Однако сердце, которое при этой болезни часто отказывает, пострадало и у него, оно давало о себе знать еще много лет спустя.

Открытие Шарля Николя

Другой, не менее важный опыт произвел на себе французский бактериолог Шарль Николь. Он тоже очень серьезно занимался проблемой сыпного тифа. Именно благодаря ему, в конце концов, удалось выяснить, что промежуточным хозяином возбудителя сыпного тифа является платяная вошь. И за это самое открытие в 1928 году Николь был удостоен Нобелевской премии.

А протекал этот эксперимент так: в 1916 году, Николь взял немного крови у тяжелобольного сыпным тифом. Затем дал этой крови свернуться, и ввел себе некоторое количество сыворотки, выделенной из этого сгустка. Опыт не дал результата, ученый не заболел. Но когда в несколько иной форме этот опыт был повторен одним русским врачом на южном фронте в России, тот тяжело заболел.

Опыт Ашешова

Этот врач, доктор И.Н. Ашешов, ввел себе пять кубических сантиметров кровяной жидкости, которую он взял у больного сыпным тифом. Сделал он это с профилактической целью, как прививку, чтобы впоследствии уберечь себя от тяжелой формы болезни при проведении основной части эксперимента. Потом последовали три недели ожидания. После чего врач ввел себе кубический сантиметр свежей крови больного. Он знал, что в этом кубическом сантиметре крови должны быть возбудители болезни, которые начнут развиваться и размножаться, если предварительно проведенная инъекция кровяной сыворотки несколько не ослабит их.

И все же спустя три недели он заболел, причем так тяжело, что были все основания беспокоиться за его жизнь. Однако он все же поправился.

Его коллеги объясняли столь тяжелую форму заболевания тем, что с кубическим сантиметром крови больного он ввел себе слишком много возбудителей тифа. Ведь, даже того небольшого количества риккетсий, которое переносится платяной вошью, вполне было достаточно, чтобы вызвать самую тяжелую форму заболевания, часто даже со смертельным исходом.

Именно с помощью этого эксперимента Ашешова было установлено, что в крови больного сыпным тифом содержатся роковые возбудители этой болезни, и что даже инъекция сыворотки этой крови, которую предварительно произвел Ашешов, не может считаться средством, гарантирующим от заболевания. Но выяснение этих обстоятельств являлось только частью исследований сыпного тифа.

Поэтому этот опыт русского врача на себе требовал дальнейших опытов и в других условиях. 

Гелена Спаррова

И польский врач Гелена Спаррова после длительной подготовки тоже подвергла себя подобному рискованному опыту.

Она ввела кровь больного морской свинке и заразила ее сыпным тифом. А когда болезнь достигла самой высшей стадии, Спаррова убила свинку, растерла мозг и ввела его эмульсию в брюшную полость других, здоровых морских свинок. Эти животные тоже заболели. Но некоторые из них все же остались живы. Убив их, Спаррова вновь ввела эмульсию их мозга в брюшную полость здоровых животных. И так она повторяла этот опыт в течение целого года, проделав 22 цикла.

На 16-ом и 17-ом цикле она ввела мозговое вещество еще и двум обезьянам, так как именно результаты опытов на обезьянах позволяют с большей вероятностью судить о влиянии таких инъекций на организм человека. Обе обезьяны остались здоровыми. А вот две контрольные морские свинки, которым была сделана та же инъекция, заболели типичной формой сыпного тифа.

Позже этим же обезьянам вводили и кровь людей, больных сыпняком, но на животных это никак не отражалось.

А доктор Спаррова продолжала свои опыты. И, наконец, на 22-ом цикле, считая, что элемент риска сведен ею до минимума, она решилась и на эксперимент на себе. Ведь, опыты на обезьянах давали ей основания предполагать, что возбудитель болезни, неоднократно проходя через организм животных, настолько ослабел, что уже не в состоянии заразить человека.

И вот 25 декабря 1921 года Спаррова ввела себе под кожу некоторое количество мозговой эмульсии подопытной морской свинки № 22. Через десять дней врач заболела типичной формой сыпного тифа. И хотя болезнь протекала в легкой форме, опыт доказывал, что, несмотря на многократные пассажи через организмы животных, возбудитель все еще остается в их органах и в крови, сохраняя способность вызвать заболевание сыпным тифом у человека. 

Кутейщиков, Бернгофф и Дассер

А несколько лет спустя в московском институте имени Мечникова были проведены эксперименты иного рода. Эти опыты должны были ответить на вопрос, действительно ли существовала так называемая скрытая инфекция сыпняка, то есть заболевание без внешних признаков. На этот эксперимент, поставленный в институте в 1930 году, решились врачи Кутейщиков и Бернгофф, а также женщина-врач Дассер.

В годы последней большой эпидемии сыпняка все трое уже перенесли эту болезнь, поэтому особенно подходили для проведения подобного опыта. В течение недели врачи питали своей кровью платяных вшей, снятых с больных сыпным тифом. А на четвертые сутки от начала опыта начали исследовать кровь самих врачей. К тому времени уже была известна сывороточная реакция, позволявшая определить присутствие в крови возбудителей сыпняка. Более того, кровь, взятая у доктора Дассер, была введена морской свинке. И сывороточная реакция оказалась положительной. Морская свинка заболела. Но сами же врачи оставались здоровы.

Эти опыты подтвердили значение этой сывороточной реакции, носившей название реакции Вейля-Феликса. Они показали, что она, так же как и некоторые другие виды сывороточных проб, позволяет установить факт заболевания даже в таких случаях, когда никаких признаков болезни еще не отмечено. 

Прививка Спенсера

Но и другие врачи  проводили эксперименты в этой области на себе. Они старались выяснить, возможны ли прививки, предохраняющие от этого заболевания. Тогда уже существовала прививка, применявшаяся против оспы. Это была прививка ослабленного вируса, которая, вызывая слабую форму заболевания, вырабатывала в крови достаточное количество защитных веществ, которые спасали человека от настоящей болезни.

Врач Р.Р. Спенсер занимался исследованием лихорадки Скалистых гор, одной из разновидностей обычного сыпного тифа. В 1924 году он приготовил в своей лаборатории в Гамильтоне специальный состав для прививок. Ему удалось добиться ослабления вируса с помощью полупроцентного раствора карболовой кислоты. Эту прививку Спенсер сначала сделал себе, а затем своим сотрудникам и лаборантам.

Кстати, хотелось бы отметить, что в одно время вся работа лаборатории оказалась под угрозой. Дело в том, что в ходе исследований произошло шесть случаев лабораторных заражений со смертельным исходом. И хотя после прививки, приготовленной Спенсером, в Гамильтоне произошло еще четыре заболевания, они протекали уже в легкой форме, и все больные вскоре поправились. 

Волынская и другие лихорадки и новые эксперименты

В военные годы врачи научились отличать и другие виды инфекционных заболеваний, похожих на сыпной тиф, например североамериканскую болезнь Брилля, мексиканскую лихорадку, клещевую лихорадку, лихорадку Скалистых гор, японскую речную лихорадку. Кроме того, врачи выявили еще один вид лихорадки, переносимой платяной вошью и вызываемой риккетсиями. На различных фронтах она получила свои названия: волынская лихорадка, окопная лихорадка, польская инфлюэнца. Все виды этой болезни вызывали большие людские потери. Именно поэтому они требовали срочного изучения, а также опытов на себе, которым и подвергались многие врачи.

Имена некоторых из них остались неизвестными. А имена других становились известными вначале коллегам, а затем и широкой общественности, особенно, когда результаты этих опытов помогали раскрывать тайны загадочных эпидемических заболеваний.

Например, в 1916 году врачи Генрих Вернер и И. Бенцлер впрыснули друг другу кровь солдат, заболевших волынской лихорадкой. У одного из них первые характерные признаки сыпного тифа появились через 20, а у другого - через 30 дней.

Известен и опыт английского врача Артура В. Бэкота, специалиста в области тропической медицины. В 1920 году Бэкот был направлен в Варшаву для изучения польской лихорадки. И он совершил на себе эксперимент. А именно посадил себе на тело вшей, собранных в общественной бане. Причем, не было сомнений, что среди этих вшей имелись зараженные.

И Бэкот тяжело заболел, по подозрению на сыпной тиф он был помещен в госпиталь. Но и здесь ученый не успокоился, он продолжал питать вшей своей кровью, изучал риккетсий и не нашел никакой разницы между риккетсиями, вызывающими польскую или волынскую лихорадки. Благодаря своим опытам, он установил, что все это разновидности обычного сыпного тифа.

Спустя полтора года Бэкот направился в Египет, где продолжил работы по изучению этой болезни. Применив новый метод, который позволяет в течение длительного времени поддерживать существование подопытных вшей, питая их человеческой кровью, ученый сумел доказать, что этими вшами могут быть заражены и морские свинки.

Но в процессе этих опытов Бэкот и его сотрудник Аркрайт заразились сыпняком. И если Аркрайту удалось остаться жить, то Бэкот умер 12 апреля 1922 года.

Бэкот, несомненно, очень интересная фигура. Он пал жертвой науки, которую своими работами и экспериментами сумел значительно обогатить. 

Возвратный или голодный тиф

В мирное время в цивилизованных странах почти не встречается такое инфекционное заболевание, как возвратный тиф. Но было время, когда он вспыхивал повсюду в виде больших и малых эпидемий. И если где-нибудь наблюдался случай тифозного заболевания, протекающего иначе, чем обычный тиф, врачи-практики вспоминали сразу о необычной разновидности тифа, которая нередко встречалась, например, в приютах и ночлежных домах. Специфические особенности этой болезни, начинающейся внезапной лихорадкой, которая держится несколько дней, затем исчезает и снова возвращается, был известен уже давно.

Об этом говорил еще английский врач Джон Ратти в середине 18 века. Тогда в Англии часто встречались случаи подобного заболевания. Его называли голодным тифом. Но получить более подробные данные об этой болезни получилось далеко не сразу. Для этого нужно было сначала изобрести микроскоп, а затем с его помощью изучить бактерии и другие микроорганизмы, являющиеся возбудителями болезней. 

Открытие Отто Обермайера

Так, доктор Отто Обермайер, исследуя кровь больного голодным тифом, доставленного из ночлежки, обнаружил в его крови странные спиралевидные извивающиеся существа. По размерам они в два-три раза превышали красные кровяные шарики. Эти существа двигались в крови взад и вперед и часто с большой силой сталкивались с кровяными тельцами. И то, что увиденное им было открытием, он понял тотчас же.

Но Обермайер не торопился объявлять об открытии. Ведь, он только начинал свои бактериологические исследования, и такая осторожность была необходима. Он снова и снова продолжал искать в крови больных эти извивающиеся существа, которые определил как спирохеты. Так прошло пять лет. Тогда он, наконец, решился продемонстрировать перед научной общественностью эти самые существа, в которых сразу увидел возбудителей возвратного тифа.

26 февраля 1873 года состоялось памятное заседание Берлинского медицинского общества, на котором Обермайер сделал доклад. А 1 марта того же года он опубликовал в медицинском журнале материалы своих исследований, отметив, что открытые им образования характерны для возвратного тифа. Так он доказал, что возвратный тиф не имеет ничего общего ни с брюшным, ни с сыпным тифом. При них в крови больных подобные спирохеты не обнаруживались. Но на этом  Обермайер не остановился.

К тому времени Обермайер мог с уверенностью сказать, что заражение человека возвратным тифом не может произойти в результате простого соприкосновения с больным или в результате вдыхания воздуха в комнате больного. Он предполагал, что необходимы особые условия как для проникновения возбудителей в живые организмы, так и для дальнейшего существования в них. Но вот каковы были эти особые условия, Обермайер пока не знал. То, что главным переносчиком заразы служит вошь, выяснилось позднее.

Но в том же году Обермайер был вынужден оставить работу в госпитале. В Берлине в то время свирепствовала холера. И Обермайер занялся проблемой холеры. У себя в спальне он соорудил небольшую лабораторию, в которой занимался своими исследованиями. Он исследовал выделения больных холерой и кусочки ткани, взятой при вскрытии умерших от холеры. Как и в работах по возвратному тифу, где ему успешно удалось найти возбудителя болезни, так и на этот раз он искал возбудителя холеры, того самого, которого спустя 20 лет удалось обнаружить Роберту Коху.

В своей спальне он и совершил эксперимент на себе, стоивший ему жизни. Он хотел найти прививку, защищавшую от холеры.

В середине августа Обермайер почувствовал, что заболел, но не испугался. Он знал, что болен холерой, но надеялся выздороветь. И будучи больным, он все же продолжал исследовать собственные выделения, надеясь обнаружить возбудителя.

Но утром 20 августа 1873 года, то есть в возрасте всего лишь 31 года, Обермайер скончался, пав жертвой собственного эксперимента. Он был одним из самых благородных людей своего времени.

К сожалению, Обермайер не успел произвести решающего эксперимента, определяющего инфекционную способность крови больного возвратным тифом. Но это сделали два русских врача - сначала Минх, а затем Мечников. 

Опыт Минха

Опыт на себе Григория Минха относится к 1874 году. В период проведения эксперимента Минх был прозектором больницы в Одессе. Этот опыт заключался в том, что врач ввел себе кровь больного возвратным тифом. А несколько позже, в 1878 году, Минх первым высказал мысль о том, что эта болезнь возникает в результате укуса вшей.

Эксперимент Минха является классической иллюстрацией истории этой области медицины. Минх надрезал себе запястье руки стеклом пробирки, в которой хранилась кровь больного возвратным тифом, содержавшая большое число спирохет. Первый приступ болезни начался у него 1 мая в виде озноба, а затем высокой температуры в течение суток. Последующие три дня жар был умеренным. А на пятый день, не перенеся ожидаемого кризиса, врач почувствовал себя почти здоровым. Но на 11-ый день, после нового озноба, у него опять началась лихорадка, сильно повысилась температура, которая потом резко упала. Через восемь дней случился третий приступ, который окончился полным выздоровлением.

То есть, это был типичный возвратный тиф. Течение болезни не вызвало в этом ни малейших сомнений. 

Опыт Мечникова

Несколько лет спустя подобный опыт предпринял и Мечников, в то время также работавший в Одессе. Впоследствии Мечников приехал в Париж и стал работать вместе с Пастером, а позже стал и директором института Пастера. В 1908 году вместе с Паулем Эрлихом он был удостоен Нобелевской премии.

Свой опыт Мечников произвел в апреле 1881 года. В то время ему было 36 лет. Трудно сказать, был ли это научный эксперимент, или, как полагают некоторые, попытка самоубийства, или же просто желание испытать судьбу. Во всяком случае, Мечников ввел себе кровь больного возвратным тифом и тяжело заболел.

Но эта болезнь оказала на Мечникова целительное действие. Мечников выздоровел не только от возвратного тифа, но и от своей душевной депрессии и стал после этого самым жизнерадостным оптимистом, учившим людей любить жизнь и философски воспринимать ее. 

Н.И. Бещева-Струнина и Катберт Христи

Проблемой возвратного тифа занималась также Н.И. Бещева-Струнина, также ставившая опыты на себе. Она дала себя искусать тифозным вшам. Она получила 60 тысяч укусов и трижды болела возвратной формой тифа. Она провела 8797 наблюдений и исследовала около 62 тысяч тифозных вшей.

В заключение следует упомянуть еще один эксперимент в области изучения возвратного тифа.

Дело в том, что вопрос о том, кто промежуточный хозяин возбудителя болезни, не был еще решен. Поэтому английский врач Катберт Христи, получивший образование в Эдинбурге и служивший в армии в качестве специалиста по чуме, с целью получения ответа на этот вопрос провел в 1900 году в Индии следующий опыт. Он подозревал, что переносчиком возвратного тифа могут быть клопы. Поэтому он посадил насекомое на кожу больного. Когда клоп напился крови больного, врач посадил его себе на руку. Вскоре Христи заболел. А повторив этот эксперимент, Христи пришел к выводу, что даже через две недели после того, как насекомое насосалось крови больного, содержащей спирохеты, оно способно своим укусом перенести заразу на абсолютно здорового человека. 

По материалам книги Глязера Гуго «Драматическая медицина. Опыты врачей на себе»

Комментарии
оставить коментарий
оставить коментарий
Войти под своим именем, чтобы оставить комментарий как зарегистрированный пользователь
Оставить комментарий как Гость:
Ваше имя:*
Текст сообщения:*
отправить комментарий