Полезные ссылки
Медицинская криминалистика

Искусство разоблачения. Дело Гуфе.

Мы хотим представить Вашему вниманию новую рубрику, и надеемся, что она будет интересна нашим читателям. Мы часто говорим о заслугах врачей, но еще не разу не упоминали о тех докторах, которые помогают вывести на чистую воду убийц, насильников и других преступников. Поэтому в этой рубрике речь пойдет именно об этой стороне работы врачей, ведь это очень важная, на наш взгляд, сторона.


Наука не стоит на месте. Потому сегодня в распоряжение криминалистов поступают довольно необычные и на редкость эффективные современные методические разработки ученых. Чего стоит одна только теория запахов, которая сейчас активно внедряется в отечественную правовую практику! Как установили исследователи, запах человека неповторим даже больше, чем отпечатки пальцев. К тому же преступник не всегда оставляет на месте событий следы крови и прочих биологических выделений, а вот «запаховый» след оставляет неизменно! Сел на стул, походил по комнате, тронул вещь - остался запах. Бросил оружие, маску - то же самое... Определяется запах быстро и сохраняется к тому же десятки лет! Потому есть реальная возможность создавать «запахотеки». Это очень перспективное направление - запаховая экспертиза вдобавок ко всем своим преимуществам еще и гораздо дешевле генетической.
Но такие прогрессивные методы существовали, увы, не всегда. Поэтому и раскрываемость преступлений была на очень низком уровне. Мы предлагаем Вам вернуться в прошлое и проследить, как работали криминалисты в те далекие времена.
На примерах конкретных уголовных дел мы постараемся показать, как важны правильное взаимодействие криминалистов и судебных медиков при расследовании убийств, тщательный осмотр места преступления, соблюдение правил упаковки, хранения и исследования вещественных доказательств.
История эта произошла в далеком 1889 году, в Париже.
С самого утра 22 ноября все газеты пестрели сенсационным заявлением, что опознан найденный разложившийся труп, и принадлежит он не кому иному, как исчезнувшему вечером 26 июля судебному исполнителю Гуфе. Газеты публиковали мельчайшие подробности обследования трупа. Все были в восторге от того, что французская медицина способна проложить для криминалистики новые пути. Успешная идентификация данного трупа считалась исторической вехой. Но как же долго шли к этому успешному разоблачению французские криминалисты?
А дело было так. Вечером 27 июля, когда один из родственников Гуфе сообщил о его исчезновении, никто не придал этому событию большого значения. Гуфе являлся сорокадевятилетним вдовцом и имел, по меньшей мере, 20 любовниц, все и подумали, что он «пустился в очередное любовное приключение». Поэтому это дело и попало к следователю Горону лишь 30 июля.
Горон посетил бюро Гуфе, но ничего особенного, кроме 18 сгоревших спичек перед сейфом, не обнаружил. Консьержка же рассказала ему, что вечером в день исчезновения Гуфе какой-то мужчина ключом открыл бюро и пробыл там некоторое время. Она сначала приняла его за самого Гуфе, и лишь когда он уходил, поняла, что это посторонний человек. Естественно, следователь сделал вывод, что этот человек, овладев ключами исчезнувшего, пытался проникнуть в сейф. Понятное дело, осмотрели весь район, побеседовали с сотней людей, но след найти так и не удалось.
Тут же во все полицейские участки были разостланы описания внешности Гуфе: стройный, рост 1метр 75 сантиметров , одет элегантно, пышные каштановые волосы и квадратная борода. Просматривались также все газеты для выявления сообщений об обнаружении неопознанных трупов. Но Гуфе словно провалился сквозь землю.
И только ранним утром 17 августа, в одной из газет появилась заметка, в которой говорилось, что жители одной деревушки на берегу Роны обнаружили мешок с трупом мужчины. Но местные следователи утверждали, что это, ни в коем случае не может быть труп Гуфе, его признаки совершенно не совпадали с описанием разыскиваемого. Лишь Горон не унимался, он,  словно интуитивно чувствовал, что напал на след именно Гуфе. Он направил своего помощника лично осмотреть найденный труп.
Помощник вернулся, ни с чем. Бегло осмотрев труп, он пришел к выводу, что это не может быть Гуфе, так как волосы неизвестного были черные, а не каштановые. Кроме того, некий извозчик сообщил, что 6 июля он ожидал пассажира. К нему подошел мужчина, велел погрузить большой черный чемодан и отвезти его в сторону той самой деревушки, с ним сели еще двое мужчин. Там они сгрузили чемодан  и попросили их подождать. А через некоторое время они вернулись уже без чемодана и велели отвезти их обратно. Извозчик опознал чемодан по найденным частям. А когда ему предложили ряд фотографий, он узнал и троих преступников, которые были арестованы за разбойное нападение еще 9 июля и до сих пор находились под арестом. Все, по мнению местных следователей, было предельно ясно. Дело было раскрыто, а труп похоронен.
А вот Горон все никак не мог смириться с таким положением дела. И в сентябре он получил донесение, что 25 июля Гуфе видели в обществе некоего коммерсанта и его молодой любовницы. Странным же было то, что оба бесследно исчезли из Парижа уже 27 июля, в тот самый день, когда стало известно об исчезновении Гуфе. Весь октябрь их пытались разыскать.
Настораживало и то, что все трое задержанных в деревушке категорически не сознались в том, что имеют хоть какое-то отношение к трупу и чемодану. Извозчик же дал новые показания, якобы он видел, как чемодан выбросили в кусты. Его арестовали как соучастника. Местные следователи были убеждены, что рано или поздно арестованные сознаются в содеянном, и отправили Горону ярлыки от найденного чемодана.
Увидев эти самые ярлыки, Горон сразу же обратил внимание на дату 27 июля – день, когда поступило заявление об исчезновении Гуфе. А в беседе со служащим вокзала удалось выяснить, что 27 июля 1889 года, в 11. 45 утра, за номером 1231 был зарегистрирован этот самый чемодан, весом 105 кг. Следовательно, чемодан с трупом был отправлен из Парижа именно 27 июля 1889 года, в день исчезновения Гуфе. Горон голову готов был дать на отсечение, что речь идет только о Гуфе и ни о ком другом. Он настоял, чтобы ему лично позволили поехать в деревушку, где обнаружили труп.
Там он набросился на следователя, ведь тот уже много месяцев держал под стражей извозчика, который перевез чемодан 6 июля, но отправили-то этот самый чемодан только 27 июля. Как же мог он перевезти его уже 6? Извозчика допросили еще раз, и он признался, что все выдумал, желая расположить к себе полицию.
Горон был вне себя. Он велел труп эксгумировать и обследовать еще раз. На этот раз труп должен был осмотреть сорокашестилетний профессор Александр Лакассань, заведовавший недавно организованной кафедрой судебной медицины.
И вот в полдень 12 ноября 1889 года на столе для препарирования лежали останки трупа из злосчастного чемодана. Как только Лакассань приступил к осмотру, лицо его покрылось красными пятнами от возмущения. А причин для этого было предостаточно.
Во-первых, он обнаружил грубую работу первоначального вскрытия, ненужные повреждения на шее, варварское отношение с черепом и грудной клеткой. Черепная коробка была разбита, а ее большие куски вообще отсутствовали. Кости грудной клетки были просто выломаны. Не оставалось практически ничего, что можно было использовать для идентификации трупа, разве что кости да волосы. Но страстное желание разгадать тайну личности умершего завладело Лакассанем полностью, и он приступил к делу. Это было только начало большой одиннадцатидневной работы.
Предыдущий доктор определил длину трупа на глазок. Лакассань же, препарировав кости рук и ног, измерил их специальными приборами. Подсчеты позволили ему предположить, что рост человека был 1, 785м. Узнав об этом, Горон был разочарован, ведь родственники Гуфе утверждали, что его рост был 1, 75м. Но, наведя справки, Горон выяснил, что во время прохождения военной службы рост Гуфе измеряли, и он составлял 1, 78м, подтвердил это и портной. Первый мостик был перекинут.
Тем временем Лакассань продолжил исследования и обратил внимание, что те части костей, где прикрепляется мускулатура ноги, имеют странные изменения. Эти изменения на костях давали возможность предположить, что мускулатура правой ноги была слабее, чем левой. Доктор предположил, что это результат болезни. Тщательно сравнивая кости ног, он обнаружил деформацию коленной чашечки правой ноги, что являлось следствием воспалительного процесса в колене. Голеностопный сустав правой ноги носил следы перенесенного в детстве туберкулеза костей. Вес всех костей правой ноги немного отличался от веса костей левой ноги, последние весили на 39 граммов больше. Позвонили дочери Гуфе, а также побеседовали с врачом и сапожником и выяснили, что он слегка прихрамывал, но из-за его характера никто даже не осмеливался намекнуть ему об этом. Отец же Гуфе и еще одна парижанка подтвердили, что после падения с горы он годами страдал воспалением голеностопного сустава. Горон торжествовал.
Лакассань же продолжал работу. При осмотре горла и рта, кроме всего прочего, им были обнаружены признаки насильственного удушения. Он также старался как можно точнее определить возраст умершего. В те дни учение об определении возраста по зубам находилось на самом раннем этапе своего развития. Поэтому нужно отдать должное Лакассаню, что он по стиранию основного вещества зубов (дентина), по эмали и по образованию на корнях цемента, а также по утончению корней смог сделать вывод, что убитому было около 50 лет. Гуфе было 49.
Но доктор дал и еще одно доказательство. Следователи оспаривали идентичность трупа, утверждая, что это был человек черноволосый, у Гуфе же были каштановые волосы. Лакассань же решил сравнить волосы с головной щетки Гуфе с волосами трупа под микроскопом. И все же перед тем как перейти к сравнению, он тщательно вымыл последние. Этого оказалось достаточно, чтобы волосы стали каштановыми, а не черными. И все же, чтобы убедиться, что ни волосы Гуфе, ни волосы трупа не окрашивались, он подверг их химическому анализу. Все анализы были отрицательными. Тогда он под микроскопом сравнил толщину волос и установил их полную идентичность. После всего этого, Лакассань уверенно сказал, что это труп Гуфе и никого другого.
Можно только поблагодарить за столь профессиональную работу доктора Лакассаня, ведь если бы не он, но и не настойчивость Горона, конечно, отвечать за преступление пришлось бы неповинным людям.
А так, вскоре Горону удалось найти убийц Гуфе. Ими оказались тот самый коммерсант и его любовница, в обществе которых видели Гуфе накануне.
Коммерсант хотел ограбить Гуфе, а его любовница помогала ему в этом. Она заманила мужчину к себе, зная, как тот любил молодых женщин, это не составило большого труда. Кровать в ее квартире граничила с альковом, где спрятался ее любовник. Заигрывая с Гуфе, она накинула бедняге на шею шелковый шнур, а коммерсант затянул концы, но Гуфе начал кричать и вырываться, и тогда пришлось задушить его руками. Затем коммерсант завернул труп в клеенку, перевязал и засунул в чемодан, после чего направился обшаривать сейф покойного. Но тут его постигла неудача. Тогда они с любовницей отвезли чемодан на вокзал и поехали в ту самую деревушку. Оставили труп на берегу реки, а потом бросили и разломанный чемодан. Вот и вся история.

По материалам книги Ю. Торвальда «Сто лет криминалистики».

Комментарии
оставить коментарий
оставить коментарий
Войти под своим именем, чтобы оставить комментарий как зарегистрированный пользователь
Оставить комментарий как Гость:
Ваше имя:*
Текст сообщения:*
отправить комментарий