Искусство разоблачения. Дело Холла – Миллз.

Мы предлагаем Вам в очередной раз вернуться в прошлое и проследить, как раньше работали судебные медики и криминалисты. Ведь  прогрессивные методы расследования преступлений существовали, увы, не всегда. Поэтому и раскрываемость преступлений была на очень низком уровне.

Мы продолжаем рубрику «Медицинский детектив», в которой на примерах конкретных уголовных дел стараемся показать, как важны правильное взаимодействие криминалистов и судебных медиков при расследовании убийств, тщательный осмотр места преступления, соблюдение правил упаковки, хранения и исследования вещественных доказательств.

Итак, дело следующее.

Американские журналисты любят называть десятилетие после первой мировой войны «десятилетием беззакония». На протяжении этих десяти лет история преступности в США отмечает целый ряд преступлений, названных журналистами «преступлениями века».

Именно одно из таких преступлений было совершено 16 сентября 1922 года. Едва ли можно себе представить другое расследование убийства, так ярко характеризующее состояние, в котором пребывала судебная медицина Соединенных Штатов того времени.

В тот сентябрьский день молодой рабочий Раймонд Шнайдер гулял со своей подружкой, пятнадцатилетней Пирл Бамер, по узкой улочке, обсаженной со всех сторон деревьями. Было 9. 30 утра. Вдруг, Пирл заметила мужчину и женщину, неподвижно лежащих в траве. Шнайдер установил, что они были мертвы. Молодые люди прибежали в ближайший дом, хозяин которого и сообщил о случившемся по телефону в полицию. А вскоре на место происшествия прибыл полицейский Эдвард Герриген вместе с Джемсом Гарреном.

Они застали следующую картину. Труп мужчины лежал на спине. На нем была черная, застегнутая на все пуговицы сутана священника. Лицо его было аккуратно прикрыто шляпой. Приподняв шляпу, полицейские увидели, что человек был в очках, глаза закрыты. На его согнутой правой руке покоилось тело молодой женщины, лицо которой прикрывала шерстяная шаль. Рядом с трупами было обнаружено много листков бумаги – письма, написанные женским почерком, и визитная карточка с надписью:

«Преподобный Эдвард Холл, священник евангелической церкви святого Джона, Нью-Брансуик, Нью-Джерси». 

Полицейские как раз приступили к чтению писем, когда из Нью-Брансуика показалась толпа любопытных. Мужчины, женщины и дети затоптали все следы, которые могли бы содействовать расследованию, а полицейские ничего не предприняли, чтобы воспрепятствовать этому. Визитная карточка переходила из рук в руки. Если на ней и были отпечатки пальцев преступника, то теперь их уже нельзя было обнаружить. Шляпу и шаль то и дело приподнимали и опускали на лица убитых, чтобы удостовериться, что это действительно Эдвард Холл, пастор местной церкви, и Элеонора Миллз, жена кистера церкви святого Джона. Элеонору знали как певицу церковного хора и мать двоих детей.

И только спустя два часа после обнаружения трупов на место происшествия прибыли шеф уголовной полиции района Самерсет Джордж Тоттен, шериф Канклинг и врач Уильям Лонг. Лонг был лечащим врачом и лишь иногда при случае производил для коронера вскрытия трупов. Дело в том, что Тоттен не смог найти коронера Самеруила, поэтому и приехал с врачом Лонгом. Тоттену удалось-таки отогнать любопытных и осмотреть трупы. У Элеоноры Миллз было перерезано горло. Это все, на что он обратил внимание. У Холла была маленькая ранка на правом виске, внешне напоминавшая входное отверстие пули. Шериф же наткнулся на гильзу, чудом не попавшую в руки любопытных. Тоттен забрал также визитную карточку и приказал шерифу собрать письма и гильзы. В одном из писем он прочитал: «Я знаю, что существуют более красивые девушки, но меня это не волнует. Я испытываю величайшее счастье от общения с благородным человеком и от глубокой, истинной, вечной любви. Мое сердце и моя жизнь принадлежат ему. Какой бы я не была, я принадлежу ему навсегда…»

Читайте также:  Искусство разоблачения. «Тонкая работа»

Доктор Лонг, в свою очередь, ограничился констатацией факта, что в ране Элеоноры уже завелись личинки и что она, должно быть, убита день или два назад. Он не обследовал рану и не попытался обнаружить какие-нибудь другие следы, могущие иметь значение для расследования. Зато он поручил Самюэлю Сатфену, владельцу похоронного бюро, перевезти трупы в Самеруил.

Придя за трупами, Сатфен вновь застал там толпу зевак и не меньше двух дюжин репортеров. Почти каждый знал пастора Холла. И почти каждый знал, что в 1911 году он женился на Фрэнсис Ноэль Стивенс – женщине малопривлекательной, старше его на 7 лет, но единственной дочери в семье Стивенсов, самой влиятельной семьи Нью-Брансуика. Говоря о Стивенсах, их называли «клан Стивенсов». И вот супруг Фрэнсис Стивенс, пастор Холл, лежит в объятиях своей тайной любовницы, жены кистера его церкви. Событие, как будто специально созданное для злоязычных, жаждущих сенсаций фарисеев маленького провинциального городка.

Когда же Сатфен, привезя труп пастора в Самеруил, стал раздевать его, на пол упала пуля. Никто ее не искал. Расстегивая манжеты рубашки, Сатфен заметил синяки на правой руке Холла. На них доктор Лонг не обратил никакого внимания. На лице Элеоноры тоже обнаружилось пулевое отверстие, следовательно, женщина имела не только ножевую рану, но и огнестрельную. Но не делом Сатфена было ломать себе над этим голову, тем более, что доктор Лонг сказал ему, что труп придется отвезти в Нью-Брансуик, так как адвокат клана Стивенсов, бывший сенатор Флоренс, дал понять прокурору, что в его же интересах, замять это дело и отправить труп пастора Стивенсам.

А в 7 часов вечера появился Джон Хаббард, хозяин похоронного бюро из Нью-Брансуика, и погрузил тело убитого на свою тележку. Труп Элеоноры Миллз так и остался у Сатфена. Лишь на следующее утро в конторе Сатфена появился доктор Лонг и сказал, что тело женщины тоже следует отправить в Нью-Брансуик. Дело в том, что адвокат Стивенсов придерживался теперь, по всей очевидности, мнения, что нет больше надобности, скрывать скандал, связанный с пастором Холлом. Сатфен привык к тому, что прокуроры и коронеры преследовали личные цели, когда речь шла о влиятельных родственниках мертвых, от которых могло зависеть переизбрание их на занимаемые ими посты. Но все же, он удивился, когда доктор Лонг разрезал живот Элеоноры, вскрыл матку и снова зашил.

Читайте также:  Искусство разоблачения. Дело Меррета.

Вскоре снова появился Хаббард, который был одновременно коронером Мидлесекса, и забрал труп Элеоноры.

А в понедельник 18 сентября Холл был торжественно похоронен в семейном склепе Стивенсов в Бруклине. Его вдова, неуклюжая женщина, с достоинством шла за гробом. Элеонору Миллз похоронили на следующий день, но не столь пышно. Кроме ее мужа, тощего, «похожего на смерть» человека, и шестнадцатилетней дочери Шарлотты, можно было увидеть лишь репортеров газет.

Однако особые обстоятельства убийства вызвали большой интерес во всем Нью-Джерси и даже в Нью-Йорке. Визитная карточка в ногах убитого, любовная связь священника, а также любовные письма, содержание которых обещало много пикантного, — вот что может надолго приковать внимание публики.

Нажим прессы был настолько сильным, что прокурор Бикман попытался избавиться от этого неприятного дела.  Он отправил весь материал расследования прокурору Штрикеру в Нью-Брансуик. Но верховный судья штата Нью-Джерси решил поручить расследование убийств прокурору Самеруила. Именно так и возникло соревнование между двумя прокурорами, вызвавшее массу повторных допросов, но через 12 дней все же зашедшее в тупик.

А спустя несколько лет в Нью-Брансуике и Самеруиле дело стало постепенно забываться. Но вдруг, в июле 1926 года в новой газете, «Дейли миррор», появилось сенсационное сообщение настройщика музыкальных инструментов по имени Артур Риль, который десять месяцев назад женился на Луизе Гайст, бывшей служанке Фрэнсис Холл. В июле Риль потребовал развода и заявил в связи с этим, что убийство Эдварда Холла и Элеоноры Миллз было организовано и совершено семьей Стивенсов. Луиза была посвящена в убийство, но ее подкупили, чтобы она молчала. 14 сентября 1922 года она вместе с миссис Холл и ее братьями присутствовала при убийстве. Главный редактор «Дейли миррот» Фил Пейн объявил также, что ему известны и другие случаи подкупа свидетелей этого убийства, и требовал, чтобы губернатор штата Нью-Джерси снова занялся этим делом. Другие газеты незамедлительно подхватили эту тему. И под давлением общественности расследование было возобновлено и поручено адвокату Александру Симпсону.

Читайте также:  Искусство разоблачения. Дело Гуфе.

Когда же Симпсон, маленький честолюбивый человечек, 2 августа прибыл в Самеруил, он обнаружил в материалах дела «беспримерный хаос». Большая часть доказательств, собранных в 1922 году, была утрачена. Протоколов допросов нельзя было найти. Визитная карточка Холла «невероятным образом» пропала: какой-то эксперт по дактилоскопии, якобы, взял ее. Симпсону пришлось искать, и, в конце концов, он изъял ее из архива одной газеты. Подлинники же документов о вскрытии трупов найти так и не удалось.

Первое, что мог и предпринял Симпсон, была эксгумация трупов убитых. Но все, что он получил, было лишь подтверждением того, что в 1922 году врачи выполнили свой долг «поверхностно и безграмотно».

Вскрытие было поручено врачу из Нью-Йорка Отто Шульце, которого уважали и ненавидели за то, что он выступал против системы коронеров. Адвокатура Нью-Йорка пригласила его на должность медика-ассистента. В конце октября он уже обследовал останки Холла в Бруклине. А 28 октября в Нью-Брансуике в помещении гаража обследовал и то, что осталось от Элеоноры Миллз.

Когда Симпсон после жарких дебатов с многочисленными жюри 5 ноября все же возбудил дело об убийстве против Фрэнсис Ноэль Холл и ее обоих братьев, Шульце выступил свидетелем обвинения.

Он рассказал о вскрытии трупа Элеоноры Миллз, заявив, что верхняя часть трахеи, гортань и язык у нее отсутствовали. То есть не было тех органов, которые необходимы при пении. Их вырезали. В качестве свидетелей Симпсон вызвал доктора Лонга и Кронка. Он пытался выяснить, почему сей важный факт не был установлен ими в 1922 году, ведь это могло указать на преступника, ненавидящего пение Миллз, предполагая, что она очаровала Холла именно своим голосом. Симпсону пришлось «надавить» на врачей, прежде чем они признались, что вообще не заглядывали в рот убитой.

Все это лишний раз подчеркивало отсутствие судебно-медицинского мышления, полное отсутствие представления о том, какое значение имеет судебная медицина и ее сотрудничество с полицией.

Но, к сожалению, и все это не помогло, Симпсону так ничего и не удалось доказать. 3 декабря присяжные признали всех троих невиновными. Дело Холла – Миллз, как и многие другие преступления, совершаемые в Америке, осталось нераскрытым. Оно явилось ярким примером уровня развития криминалистической науки, в том числе судебной медицины, в США в третьем десятилетии 20 века.

По материалам книги Ю. Торвальда «Сто лет криминалистики»

Медицинский портал: все о здоровье человека, клиники, болезни, врачи - MedPortal.md
Adblock
detector