Искусство разоблачения. Дело о детоубийстве в Абердине.

Ареной этой драмы явился трехэтажный доходный дом на Урквард-роуд. Неприветливый, бесцветный, мещанский быт, накладывающий свой отпечаток на мировоззрение людей.

По обе стороны лестницы располагались квартиры, каждая из которых состояла из кухни и спальни. Туалет находился в парадном подъезде. Во дворе тесно прижались друг к другу серое здание прачечной и сараи, где жильцы держали уголь.

В полдень 20 апреля 1934 года из этого дома исчез ребенок, восьмилетняя Елена Пристли, дочь Джона и Агнессы Пристли. Эта семья жила в квартире, расположенной на втором этаже дома, справа от лестницы. В 12. 15 Елена вернулась со школы, расположенной неподалеку от дома. Около часа дня она обедала вместе со своей матерью. В 13. 30 она отправилась в булочную на углу Урквард-роуд и Хантер-Плейс за хлебом. Весь путь занимал несколько минут. Когда в 13. 50 Елена все еще не возвратилась, а время послеобеденных занятий в школе уже наступило, Агнесса Пристли заволновалась и поторопилась в булочную. Оказалось, что Елена купила хлеб, получила кассовый чек и ушла. В надежде, что девочка пошла в школу, мать бросилась туда. Но Елену там никто не видел. Сообщив о случившемся мужу и нескольким своим знакомым, Агнесса пошла в полицию.

В пять часов вечера сообщение о пропаже ребенка поступило инспектору Тэйлору. Он составил описание внешности Елены. На ней была саржевая юбка, голубой шерстяной свитер, шапочка цвета морской волны, черные чулки, комбинашка и темно-синие штанишки. При первой попытке найти ребенка Тэйлор наткнулся на школьного товарища Елены, Рихарда Затона, который рассказал, что в полдень видел Елену с каким-то бродягой. Именно из-за этого все поиски вначале пошли по ложному пути, пока мальчик не признался, что все это выдумка. Во всяком случае, Тэйлор не спускал глаз с дома на Урквард-роуд. Несколько констеблей обыскали прачечную и сараи с углем. Родители Пристли объезжали на полицейской машине район в поисках дочери. Иногда их сменяли соседи. Ночь на 21 апреля была холодной и дождливой. Поиски, однако, не прекращались. Время от времени один из соседей возвращался домой, чтобы согреться чаем. При этом некоторые из них посещали также туалет на первом этаже. В  4.30 утра, когда уже стало светать, вернулся Уильям Топп, живущий на первом этаже. А полчаса спустя другой сосед Пристли, по имени Портер, вернувшись с поисков девочки, увидел в углу лестничной клетки мешок. Он подошел к мешку, ощупал его и закричал на весь дом. В мешке лежала мертвая Елена Пристли.

Не прошло и 25 минут, как в дом прибыли инспектор Тэйлор, суперинтендент Гордон и констебли Коле и Уистлэнд, а также доктор Роберт Ричардс. Ричардс занимал пост полицейского врача в Абердине и читал в университете лекции по судебной медицине.

Тесная лестница была полна народу. Констеблям пришлось растолкать присутствующих, чтобы Ричардс мог открыть мешок. Что Ричардсу сразу бросилось в глаза, так это то, что мешок был абсолютно сухой. Учитывая дождливую погоду, нельзя было предположить, чтобы его принесли с улицы. После того, как мешок сфотографировали, Ричардс вынул маленький трупик. Елена лежала на правом боку. Уже после беглого осмотра Ричардс понял, что произошло что-то ужасное. Он шепнул Гордону: «Ребенок изнасилован». На комбинашке было не только много крови, но и какие-то желтые пятна, происхождение которых сразу определить было трудно. Тело остыло и окоченело. Трупные пятна находились на внешней стороне левого и внутренней стороне правого бедра. Это означало, что Елена, сначала лежала на левом боку и лишь потом в другом положении. В правой руке она зажала обрывок кассового чека, полученного ею в булочной. В зубах девочки застряли частицы угольного шлака. Шлак обнаружили также в ее волосах. К губам прилипли остатки рвоты, смешанные с угольным пеплом.

Около 6.00 Елену доставили в морг полиции Абердина. Гордон и Тэйлор остались в доме. Они занимались выяснением вопроса, каким образом мешок с ребенком мог появиться на лестничной клетке в период с 4.30 до 5.00. Никто в доме не слышал, чтобы входная дверь открывалась. Перед домом не прекращалось движение. В 4.30 вблизи дома городские рабочие начали работу по очистке канала. В 4.45 из соседнего дома вышел на работу разносчик молока. Но никто не видел, чтобы женщина или мужчина несли мешок. Все больше напрашивалась мысль, что труп ребенка находился в доме, пока его в удобный момент не вынесли на лестницу, где он и был найден.

Читайте также:  Искусство разоблачения. Маскировка отравления.

Замечание Ричардса, что Елена была изнасилована, толкнуло на поиски преступника мужчины. И многое свидетельствовало о том, что речь идет о жильце этого дома. С утра Тэйлор приступил к осторожной проверке мужчин – жильцов этого дома. Кроме Пристли, в доме проживали еще пять мужчин: Топп и Дональд, живущие со своими женами на первом этаже, Митчелл, Куль и Хант на верхних этажах. В полдень к Тэйлору обратился кровельщик Манро, который сообщил, что, работая 20 апреля в соседнем доме, он около двух часов дня слышал полный ужаса крик ребенка. Это еще раз убедило Тэйлора, что убийство было совершено в доме, где проживают Пристли.

Тем временем прокуратор-фискал поручил 65-летнему профессору патологии при Абердинском университете Теодору Шенану произвести вскрытие трупа девочки. Ричардс ассистировал. Главные вопросы, которые следовало установить: отчего Елена умерла? Время смерти. Было ли изнасилование причиной смерти?

Время наступления смерти установить было сравнительно легко. Желудок ребенка наполняла непереваренная пища. Небольшая часть ее поступила из желудка в двенадцатиперстную кишку. Лимфатические сосуды кишечника лишь начали расширяться. Шенан пришел к выводу, что девочка была убита через час после принятия пищи. Так как Елена обедала в час дня, то убийство произошло около двух.

Легкие девочки свидетельствовали об удушении. На коже шеи имелось множество ссадин и синяков, что позволило предполагать удушение руками. Глубоко в трахее Шенан обнаружил остатки рвоты, что тоже могло свидетельствовать об удушении. Но патолог, обнаружив зобную железу, неожиданно увидел, что она сильно увеличена, следовательно, у девочки была ослаблена сопротивляемость к инфекции и другим внешним влияниям. Такие дети подвержены обморокам, даже незначительный шок мог вызвать потерю сознания. Неожиданный результат дало обследование половых органов ребенка. Они оказались в таком состоянии, какого ни один из обоих врачей ранее не наблюдал в случаях изнасилования. Сильное кровотечение из влагалища и из заднего прохода залило бедра и низ комбинашки. У обоих врачей создалось впечатление, что половые органы девочки повреждены каким-то жестким предметом. Задняя стенка влагалища была прорвана и имела отверстие в прямую кишку. Подобные повреждения могли быть нанесены каким-нибудь инструментом. И Шенану, и Ричардсу были известны формы полового извращения мужчин, которые могут привести к такой чудовищной мерзости. Но общая картина преступления показалась им исключительно странной. Они искали на теле ребенка, на его одежде следы спермы.

Врачи производили исследования, как с кварцевой лампой, так и с микроскопом. Но им не удалось обнаружить ничего похожего на семя. И пока врачи пытались найти объяснение всему обнаруженному, Шенан вспомнил об одном странном деле, имевшем место несколько лет назад. Одна женщина, пытаясь скрыть убийство девочки, повредила ей половые органы, инсценируя изнасилование, чтобы преступника искали среди мужчин. Но, что было поразительным в деле Елены, так это прижизненный характер повреждений половых органов. Вокруг ран наблюдалось сильное кровоизлияние в ткани, что, по мнению Шенана, не могло бы произойти, если бы повреждения причинялись после наступления смерти. С другой стороны, повреждения могли быть причинены перед самой смертью. К такому выводу Шенан пришел после микроскопического исследования поврежденных тканей тела. В них он не обнаружил никаких следов реакции на ранение. Итак, Шенан должен был предположить, что в момент нанесения этих повреждений ребенок был еще жив. А следовательно, нанесение их с целью маскировки убийства теряло всякий смысл.

Вновь и вновь анализируя результаты своих исследований, Шенан и Ричардс наткнулись на тот факт, что комбинашка ребенка была пропитана мочой. Непроизвольное мочеиспускание часто сопровождает насильственное удушение. Моча же обнаружена только на оборванной и задранной части комбинашки. Кровь же из ран, испачкавшая белье девочки, на эту часть рубашки не попала. Это позволило с некоторой долей вероятности предположить, что неожиданное мочеиспускание в результате акта удушения произошло раньше, чем было порвано белье и нанесены повреждения половым органам ребенка. 23 и 24 апреля Шенан и Ричардс составили два протокола. Важнейшими пунктами из выводов были довольное точное время наступления смерти и то, что убийцей был не обязательно мужчина.

Читайте также:  Искусство разоблачения. Дело Тецнера.

В свою очередь, Гордон и Тэйлор к этому времени имели уже точное представление обо всех жильцах этого дома. Одного за другим им пришлось вычеркнуть из списка предполагаемых убийц всех мужчин дома. Только один мужчина и его семья все это время не показывались на глаза и не принимали участия в поисках девочки: парикмахер Александр Дональд, который жил со своей 38-летней женой Дженни и 10-летней дочкой в квартире на первом этаже, справа от лестницы. Соседи видели свет на кухне Дональдов ночью в 4 или 5 часов, то есть в то время, когда был найден мешок с телом Елены Пристли. Александр Дональд появился на пороге своей квартиры лишь в 6.30 утра. С безучастным видом он спросил констебля, что нового. Констебль ответил, что девочку нашли в мешке. После этого Дональд опять скрылся за дверью своей квартиры.

Дональд был неразговорчивым человеком, занятым только своей работой, но это ни о чем не говорило. В замкнутых натурах часто скрываются самые мерзкие пороки. Жена Дональда раньше работала поваром в отеле. За ней укрепилась слава неуравновешенной, скандальной женщины. Рассказывали, что, работая в отеле, она свернула шеи всем курам хозяина за то, что он сделал ей замечание. Эта женщина среднего роста с большими, сильными руками производила впечатление такого же замкнутого человека, как и ее муж. С соседями женщина не разговаривала, а с Пристли даже не здоровалась.

24 апреля инспектор Тэйлор побывал у Дональдов дома.  Пользуясь отсутствием жены, он допросил мужчину. Может, из-за своей ограниченности Дональд, в конце концов, рассказал то, что вызвало у Тэйлора первые подозрения. Тэйлор спросил о ночи с 20 на 21 апреля. Он хотел узнать, неужели Дональды не слышали того шума, который всю ночь был на лестничной площадке.  Оказалось, что слышали, причем уже лежа в постели. Жена даже попросила узнать, что там произошло. Но Дональду вставать не хотелось. И тогда миссис Дональд сказала: «Слышишь, это миссис Джос. Она кричит, что девочка изнасилована…» но и после этого Дональд не шевельнулся, он не видел никакого смысла туда идти.

Больше мужчина ничего не рассказал. Но слова его жены об изнасиловании девочки не давали Тэйлору покоя. В то время, о котором идет речь, он стоял на лестничной площадке около Гордона, а доктор Ричардс лишь прошептал, что ребенок изнасилован. Тэйлор был уверен, что больше никто не слышал этих слов. Соответственно, никто не мог кричать, что девочка изнасилована. Никто этого и не делал. Откуда же жена Дональда знала о состоянии ребенка? И узнав, что преступление вполне могла совершить женщина, он стал подозревать Дженни Дональд.

Уже утром 25 апреля Тэйлор вместе с Гордоном и Уистлэндом позвонили в квартиру Дональдов. Дженни Дональд была дома одна. Женщине сказали, что речь идет об обычной беседе. Но беседа эта превратилась в 13-часовой допрос. И на протяжении всего этого времени Дженни оставалась хладнокровной и равнодушной.

Гордон решил осмотреть квартиру Дональдов. Начали с кухни. Под стоком раковины пол был покрыт линолеумом. На нем были отпечатки ножек большого ящика для угля. Однако, Дженни утверждала, что ящика у нее не было. А вот ее дочка выболтала, что ящик там стоял всегда. И так как на трупе Елены обнаружили угольный шлак и пепел, то это усилило подозрения. Кроме того, удалось еще обнаружить подозрительные пятна на линолеуме перед кухонным столом. Приглашенный доктор Ричардс сделал пробу на кровь. Ответ был положительным, но он заявил, что окончательное заключение сможет дать только после лабораторного исследования. Но уже собранных данных Гордону было достаточно, чтобы арестовать обоих Дональдов, что он и сделал в 12 часов ночи 25 апреля.

Читайте также:  Искусство разоблачения. Дело Тисаэслар.

Утром 26 апреля Ричардс установил в лаборатории, что обнаруженные пятна не содержат крови. Но все прочие обстоятельства позволяли держать Дональдов под арестом. Вскоре Александра Дональда отпустили, так как выяснилось, что весь день 20 апреля он был на работе и не мог участвовать в убийстве. Дженни Дональд осталась в тюрьме. Но так как она не признавалась в содеянном, а доказательств ее вины было не достаточно, прокуратор-фискал обратился 30 апреля к профессору Сиднею Смиту в Эдинбург. Он просил Смита использовать все достижения медицины и естествознания для раскрытия убийства Елены Пристли.

Смит прибыл в Абердин. Девочку тем временем уже похоронили. Но побеседовав с Гордоном, Шенаном и Ричардсом, а также изучив микроскопические препараты, он согласился с мнением Шенана, что в данном деле нельзя говорить об изнасиловании как таковом. Но вот одно незначительное на первый взгляд обстоятельство в расследованиях Гордона позволило Смиту выдвинуть версию убийства. Гордон узнал 29 апреля, что Елена придумала для Дженни Дональд прозвище «Кокосовый Орех». Исходя из этого, версия Смита была такова: в полдень 20 апреля, возвращаясь из булочной и пробегая мимо квартиры Дональдов, девочка снова крикнула: «Кокосовый Орех!» Дженни случайно находилась около двери, открыла ее и схватила Елену. Может быть, ничего и не случилось бы. Она потрясла ее за плечи — и все. Но от испуга ребенок, страдавший заболеванием щитовидной железы, упал в обморок. Тогда миссис Дональд втащила безжизненного ребенка в квартиру. Считая, что девочка умерла, а ее, следовательно, будут считать убийцей, она стала искать выход из сложившегося положения. И ей пришла мысль инсценировать изнасилование. Она подняла платье ребенка, разорвала штанишки и воткнула ручку какого-то кухонного предмета в тело ребенка. Но боль вернула девочку в сознание. Она закричала. Этот крик и слышал кровельщик. Теперь Дженни охватила паника. Она не видела другого выхода, как убить ребенка, и стала душить девочку. Уже мертвую Елену Миссис Дональд положила в ящик для угля. А ночью, когда муж и дочь спали, она сунула труп в мешок и вынесла его в удобный момент на лестничную клетку.

Версия Смита полностью соответствовала материалам расследования, но необходимы были веские доказательства. Нужно было доказать, что Елена Пристли с середины дня 20 апреля находилась хоть какое-то время в квартире Дональдов. А для этого в их квартире нужно найти хоть какую-то вещь, принадлежащую девочке. Но это было маловероятно, времени замести следы у Дженни было достаточно. Поэтому свою самую большую надежду Смит возлагал на обстоятельство, о котором никто даже не подумал. Дело в том, что повреждения в паху девочки, приведшие к соединению влагалища и заднего прохода, должны были привести к тому, что кровь была инфицирована кишечными бактериями, возможно, среди них обнаружится и очень редкий вид. А так как Дженни Дональд должна была вытирать попавшую на пол кровь Елены, на одной из тряпок Дональдов могут оказаться эти кишечные бактерии.

В квартире Дональдов продолжались обыски, поднимали части пола, изъяли веники, половые тряпки, куски линолеума и другие хозяйские вещи, обследовали сточную трубу раковины. Эксгумировали даже труп девочки, чтобы взять образцы волос – но ничего. Для сравнения изъяли тряпки и из других квартир, но их сравнение дало 100-процентный отрицательный ответ. А вот 25 различных волокон из мешка оказались идентичными с волокнами различных тряпок из квартиры Дональдов. И все же Смит боялся ошибиться. Так продолжалось до конца июня.

К тому времени подтвердилось и основное предположение Смита: были получены веские доказательства при исследовании кишечных бактерий. Так связь между убитой и местом убийства была неопровержимо доказана.

16 июля 1934 года Дженни Дональд пристала перед судом Эдинбурга. На протяжении всего процесса она сидела с невозмутимым лицом. Суд приговорил ее к смерти. Но смертный приговор был заменен на пожизненное заключение, а через 10 лет ее освободили.

Медицинский портал: все о здоровье человека, клиники, болезни, врачи - MedPortal.md
Adblock
detector